четверг, 29 сентября 2011 г.

0 Туки (ч.3)

Косатка в прыжке из моря 

Следующая часть повествования о пингвиненке Туки, в которой, наконец-то, будет раскрыта его удивительная способность, данная от рождения, но скрытая до поры до времени..


... И тут появились они.
Три высоких плавника стремительно взрезали море и неслись прямо к Туки. Косатки снова появились незаметно, и теперь отрезали молодого пингвина от берега. Хищники стремились отогнать пингвина подальше от берега, окружить его и утащить в глубину, откуда же не будет возврата.
Лахти закричал, призывая Туки возвращаться. Но внук нырнул очень глубоко и не мог услышать крик опасности. Он чересчур увлекся скольжением в воде, снова забыв об опасностях моря, настолько кружило голову чувство всесильности.
А косатки были все ближе и ближе. Они взяли пингвина в кольцо, из которого уже не было выхода. Лахти кричал изо всех сил, но внук все еще был под водой. Но вот Туки выскочил вверх, смеясь от радости. Но тут услышал крики деда и замолчал, озираясь вокруг. Туки увидел плавники косаток и понял, что попал в переплет.
Пингвиненок что есть сил помчался к берегу. Но оттуда, прямо на него надвигалась огромная косатка. С боков тоже уже щелкали зубы и Туки вспомнил все уловки, что ему показал дедушка. Он увертывался и кружился в воде, стремясь запутать косаток, и берег станвился все ближе. Но косаток все-таки было три. Они, словно стая волков, взяли его в кольцо и готовились к последнему рывку. Косатки четко знали, как им взять свою законную добычу. И вот они уже совсем близко, совсем рядом. Распахиваются огромные пасти, полные острейших зубов…
И Туки изо всех сил, из самых-пресамых глубинных, со дна души и из укромных уголков сердца, отдавая последние капли себя – прыгнул вверх. Уже не в радости, а в последнем порыве устремляясь к небесам, в которых где-то плавала его мама.
Лахти видел, как его внук прыгнул из воды, высоко-высоко. И словно замер в верхней точке прыжка, закрывая плавниками глаза, не желая видеть распахнутых пастей выпрыгивающих за ним косаток. А плавники вдруг развернулись в могучие крылья, которые Туки даже и не разворачивал никогда с тех пор, как их изгнали из стойбища.
И Лахти закричал:
– Лети! Лет-и-и-и! Как птица, Туки, как птица!!
И Туки услышал. Сквозь бьющийся в голове стук сердца и шум крови, разгоряченной погоней. Сквозь отчаяние и бессилие перед могучими противниками – он услышал.
И услышав, взмахнул плавниками, нет – уже крыльями. И этот взмах вознес его чуть выше в тот самый момент, когда косатка уже готова была его проглотить. Щелкание зубов раздалось у самых лап.
Обескураженная хищница, потерявшая добычу, извернулась было в воздухе, но – увы, летать косатки не умеют. И она тяжело врезалась в свою подругу по стае, также прыгнувшую в этот момент. От злости косатки взбили воду в огромный фонтан брызг. И даже прыгали, пытаясь достать ускользнувшего пингвина. Но тот поднялся еще выше, каким-то чудом.
В конце концов, косатки развернулись и устремились в море. Они поняли, что эта добыча им не по зубам, хотя и не понимали, как пингвин может висеть в воздухе подобно настоящей птице.
Лахти стоял на берегу и не знал – смеяться от этого зрелища или плакать. Он смотрел на болтающегося в воздухе Туки. А тот суматошно взмахивал крыльями, но совсем не двигался к берегу. Все-таки, летать в воздухе, как в воде, он не умел. Взмах за взмахом понимание становилось все больше и больше. И Туки смог направить себя к берегу, где его встретил подпрыгивающий от радости и возбуждения старый пингвин.
– Ты летаешь, Туки! Ты словно птица, малыш, – приговаривал Лахти, обнимая чудом спасшегося воспитанника. – Птица!
Туки тяжело дышал. Он не мог отойти от охватившего его в море страха и отчаяния, и с благодарностью обнял старика. И заплакал от переживаний.
– Не плачь, Туки, не плачь… – Лахти растерянно топтался около молодого пингвина. – Не плачь, ты победил. Мы – победили!
Ты особенный, малыш. Вот только, – засмеялся он, – Теперь тебе придется снова учиться. Учиться летать не в воде, а над ней. И над землей. Ты станешь настоящей птицей и сможешь лететь куда захочешь.
– Даже вверх? На небо? Я смогу взлететь туда, на верхние моря? – тихо спросил его Туки. Он уже перестал плакать и рассматривал развернутые во всю длину крылья. – Я смогу?
– Малыш, малыш… Придет и твое время. А до моего осталось совсем уже чуть-чуть. Так что не торопись туда, – вздохнул Лахти. – Пойдем домой.

И Туки снова стал учится. Учиться летать.
Учиться летать, как птица – трудно. Слишком непривычно было Туки передвигаться, взмахивая крыльями, возноситься на высоту и уже там скользить по упругим воздушным потокам. Крылья его день за днем крепли, обретая силу. Да и сам он стал выглядеть по-другому.
Теперь его тело стало подтянутым и поджарым, а не округлым, как у остальных пингвинов. Большие глаза видели с высоты далеко-далеко, и чем выше Туки взлетал, тем дальше проникал его взгляд.
Лахти с гордостью и печалью любовался полетами внука. Он радовался его успехам, и печалился, что полет не дан другим пингвинам. И было очень горько, что этот дар не приносит никакой пользы соплеменникам. Пусть они и выгнали их, но все-таки оставались близкими существами. Здесь, вдали от побережья, не было никого, даже обычные птицы не залетали сюда. И вокруг всегда стояла тишина. Не то, что в стойбище – там всегда раздавались гогот пингвинов и птичьи крики. Там шла жизнь. И ему нужно было придумать, как вернуть в нее и Туки.
Но, время шло. И получилось иначе.

/продолжение следует/
Понравилось? Поделитесь с друзьями, хорошо?

Хотите быть в курсе, получайте обновление на электронную почту:

0 коммент.:

Отправить комментарий

Пожалуйста, поделитесь ссылкой на пост