четверг, 13 октября 2011 г.

2 Предсказание (ч.2)

Евгений Филимонов - рассказ ужасов Предсказание  

Чуть не забыл, что разбил выложенный недавно рассказ на две части. Все жара, жара.... Хотя, сегодня льет дождь и извилины мои наливаются живительной влагой. но это уже не для этого поста.
Ловите продолжение, оно же и окончание.

Итак, история написанная для конкурса  закончилась следующим образом :)

...
– Здравствуй, братец, – бесстрастный голос, мучивший душу Макса в ночных кошмарах, сотряс лед, покрывающий болото памяти, – тот закрытый уголок, где хранились все минуты из того вечера, изменившего жизнь навсегда.
Словно завороженный он смотрел в мутные озера тумана, заполнявшие глазницы твари, восставшей перед ним, как чертик из табакерки, в этот вечер. В этот чертов вечер, когда он отправился в ночную поездку в незнакомый город, плюнув на предчувствия и змеящийся по позвоночнику страх. Поездку, в которую сорвал голос из прошлого, тонкий срывающийся голос пропавшей сестры, словно и не прошло уже сорок лет, ровно сорок лет, день в день, с того проклятого вечера. «Макс, приезжай…» – все что он услышал в трубку. Всего два слова, взорвавшие разум, и он совершенно извел оператора, пока не узнал, откуда поступил звонок. И полетел туда, сломя голову, терзая навигатор авто, разыскивая кратчайший путь к городку и отелю, из которого звонили.
Макс влетел в город, наплевав на все правила и осторожность, словно олень во время гона. Мотор ревел, оглашая улицы подобно левиафану из древних сказаний. Окна домов проносились мимо, сливаясь в одну полупрозрачную полосу, словно в стекла авто кто-то вшил серые ленты серпантина. Он летел, презрев всё и вся, и, на его счастье или беду, на улицах никого не было. Город странным образом вымер, опустев подобно библиотечному залу. А потом это случилось. Маленькая фигура выметнулась на перекрестке прямо под бампер и он, проклиная все на этом свете и выворачивая суставы рук, крутанул руль. Тишину улицы огласило визгом тормозов и наполнило вонью сгорающей резины, а потом – удар. Удар был страшный: машина воткнулась в отбойник перед домом, стоящим на перекрестке, и Макса со всего маху бросило на руль, перемалывая ребра в мелкую крошку. Хваленая система безопасности этой чертовой машины не сработала, и теперь последствия этого вылетали у него из горла мелкими каплями крови, сотрясая кашлем тело, забрызгивая дорогой кожаный салон и китчевую обивку дверей.
Из машины он смог выбраться достаточно быстро, несмотря на жуткую боль, раздирающую его тело и сознание. К физической боли стремительно примешивалась боль от недостижения пункта назначения, где, как он верил всем своим существом, ждала сестра. А потом глухо щелкнуло под капотом, и место аварии осветил неровный язычок разгорающегося пламени. И оно отражалось в витринах магазинов, обступивших фасадами перекресток, превращая его в зеркальный колодец. Пламя сгустило тьму, обращая мир в изолированную точку бытия. От него вдруг потек запах из забытого кусочка детства, запах паленой крови и чадящего можжевельника. Зеркала знакомо дрогнули.
И вот она, стоит рядом. Достигнув, наконец-то, и вновь распахнув мертвые объятия. Жестокие безжизненные глаза, провалы в иномирье, всматривались ему в глаза, словно желая найти там маленького мальчика, некогда предавшего сестру. Память стремительно возвращалась, подгоняемая бесстрастным голосом.

…Тварь приближалась, раскинув объятия, вскинув морду вверх, к невидимым небесам, и издавая торжествующий вопль:
– Ты наш!!! – рев, казалось, должен был разнести комнату в клочья, вынести стекла в окнах и разбить всё хрупкое. Но ничего подобного не случилось. Не шелохнулся даже огонек свечи, бесстрастно освещавший представление. И Макс не выдержал. Схватив щепку с тумбы, он бросился на пришелицу – отважно и бессмысленно. И был сметен небрежным взмахом бесплотной, но осязаемо сильной руки. Ударом его вынесло прямо к двери. Он задел одно из зеркал, которое, покачавшись не спеша, повалилось на сестру, осыпая ее острыми длинными осколками. Мейра тогда закричала, призывая брата, плача от боли и потрясения, но его раздавленный разум уже не работал. Работал только инстинкт самосохранения, и он выполз из комнаты, слыша позади крики сестры и разъяренный вопль обескураженной твари. А потом комната занялась огнем, мощно и безудержно, подобно веселому Арлекину, уничтожающему все на своем пути.

– Вспомнил, братец? – тварь мерзко улыбалась, удерживая взгляд Макса. Она уцепилась когтями за его плечи, не желая упустить долгожданную добычу. Так за плечи его держал в детстве отец, часто поучавший рассказами о мужестве людей, о верных и неверных решениях в жизни каждого, и сопровождавший лекции легкими потряхиваниями.
– Я не брат тебе, тварь, – эти слова могли убить его. Каждый звук раздирал сломанную грудь, отдаваясь на губах легким кружевом пузырьков крови, но он должен был сказать это. Сказать свою правду.
– Не-е-е-ет, Макс, это я, – тело твари поплыло мелкой рябью и перед ним возникла Мейра. Словно и не прошло четырех десятков лет – перед ним стояла сестренка, улыбаясь легко и непринужденно, сощурив синие глаза. – Это я, малыш, я. Я – твое будущее, ты ведь хотел тогда узнать его. Хотел, не так ли? Мы оба хотели, но ошиблись. Нельзя просить о том, чего не понимаешь. Ты убежал, Макс. Бросил меня. Оставил, и они взяли меня к себе, очищенную огнем в момент твоего бегства. Меня омыло огнем, не перемешанным с искрой ключа. Так что, малыш, вот оно – твое будущее.
Фигура сестры вдруг занялась ярким пламенем, пожирающим плоть, и переплавляющим ее в нечто другое. Знакомое, но крепко позабытое. Нежная кожа стремительно обугливалась и облекалась одеянием, похожим на туман, обволакивающим сестру, словно саван. Да это и был саван неупокоенной души, восстававшей перед ним из пламени, словно раскручиваемый назад ролик о сожжении пластилиновой куклы.
– Нет, нет... – шептал он лихорадочно. – Этого не может быть, я не верю, это все бред! – Макс заорал, выплевывая остатки легких, не заботясь, что капли летят прямо на тварь и оседают на ее облачении темными пятнами, сползая затем вниз, подобно ленивым змеям, танцующим брачный танец на солнцепеке. – Нет, нет, не-е-ет... – его сотрясали рыдания. – Я не предавал тебя. Я.. Я … Это был не я … – он словно бы превратился сейчас в маленького мальчика, нанесшего обиду и вымаливающего прощение у погодки-сестры. Прощение за небольшой проступок, омрачивший их дружбу, как это бывало не раз. В прошлом, в детстве, тогда… – Прости меня, – шептал он, упав на колени в согбенной позе молящего. – Прости…
Мертвенный хохот твари отрезвил Макса. Перед ним вальяжно восставала туманная гостья из зазеркалья, не имеющая ничего общего с Мейрой. Её оголенный череп разрезала жуткая пасть, издающая смех, идущий из прошлого. Смех, который странным эхом свертывал прошлое и настоящее в ирреальную картину. Он словно снова был маленьким мальчиком, просто изменились декорации. Макс слепо шарил вокруг себя рукой, сам не понимая, что ищет и на что надеется. Понимая совершенно ясно, что предсказанное будущее, о котором когда-то вопросили двое детей, пришло, и бежать некуда. Но рука, словно сама по себе, судорожно цеплялась за реальность, выискивая в ней нечто материальное, способное помочь телу.
И тут машина взорвалась, словно почувствовав безвыходность ситуации, разрывая пространство тысячей мелких осколков, устремившихся во все стороны. Разлетающиеся осколки разнесли вдребезги все витрины вокруг, превратив живые дышащие поверхности в мелкое крошево стекла, падающего на мостовую и отражающие бесстрастную Луну, мерцающую где-то высоко. Та не-жизнь, которая наполняла целое, стремительно покинула осколки, не желая связывать их с потустороньем, утягивая за собой и клубящийся туман. Но тварь не пропала, лишь стала еще прозрачнее, а одежда превратились в клочья дыма, развевающиеся за плечами, оголив обугленное тело.
– Не-е-ет, милый мой, не-е-ет… Ты мой – неужто забыл? – тихий мерзкий шепот тёк по наливающейся лунным светом улице. – Неужели ты думаешь, что все так и кончится, братик? Не-е-ет.
– Зеркала, – прохрипел Макс. – Зеркала же разбиты, тварь… Уйди же… уйди.
– Зеркала? – захохотал призрак, стремительно превращаясь в Мейру и переходя на тонкий голос маленькой девочки, когда-то любившей его. – Зеркала… Глаза – зеркало души, малыш… Твои глаза – мои двери, мой ключик к этому миру. Макс, ты мой. Я ведь тебе сказала, братик, еще тогда, помнишь? Ты весь мой, я знаю тебя до самых кишок... – мерзко хихикнула она. – Я знаю все твои кошмары, малы-ы-ыш, – промурлыкал девчоночий голосок. – Все-все… Я ведь твое будущее, но и прошлое тоже... – голосок перетек в громовой рев. – Отныне и навсегда!
 – Прошлое, будущее, – пробормотал отрешенно Макс, вглядываясь в любимое лицо, которое хранил на задворках сознания, пусть и неосознанно, но постоянно висевшее в памяти образом красоты и нежности. – А настоящее, а, Ур-р-род? – проскрипел он, вонзая себе в глаза две обугленные щепки со следами свежего разлома на концах. Его хриплый крик боли перекрыл вой твари, взвившейся смерчем. Смерч этот бушевал, но не двигался с места, словно потерял вдруг все ориентиры в этом мире и не знал, куда двигаться. А потом призрак просто разметало стремительно тающими клочьями тумана, и не осталось ничего.
Полиция и пожарные почему-то прибыли только под утро. Словно бы никто не видел пылающей машины и не слышал взрыва, разметавшего дорогие зеркальные витрины торгового центра города, к которому сходились все улицы, подобно венам и капиллярам, стекающимся к глазам. Теперь ослепшим. Как и человек, скрючившийся у остова машины и зажимающий руками рваные глазницы. Вместо глаз там выпирали щепки обугленной некогда можжевеловой палочки. Той, что он носил все эти годы на груди в небольшой ладанке, остатки которой болтались на его шее, подобно ошметкам глазных яблок на щеках.
Макса не спасли, он просто не хотел жить… Из его разбитой груди до самого конца исходило клекотание, в котором прислушивающиеся парамедики слышали одно и то же слово. Только они так и не смогли понять, какое, – то ли «зеркало», то ли «мера»… Никто так и не узнал, что же случилось в тот вечер. Как и много лет назад, в совершенно другом месте.
А витрины центра вскоре снова получили глянец зеркал, небрежно вглядывающихся в провалы стекающихся к ним улиц.
Возможно, сие творение и не ахти какое, по большому счету. Но оно было попыткой выйти за выстроенные мною самим рамки.  Чего и всем желаю - рисковать, экспериментировать, искать что-то новое...

Понравилось? Поделитесь с друзьями, хорошо?

Хотите быть в курсе, получайте обновление на электронную почту:

2 комментария:

  1. Спасибо за интересный рассказ. Прочитала с удовольствием. Мне нравятся подобные произведения. =)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. приветствую на блоге ")

      спасибо за отзыв ")
      читайте, тут много чего есть ") хотя и не все в подобном стиле/жанре

      Удалить

Пожалуйста, поделитесь ссылкой на пост